Жизнь во сне
А у испанцев - гордость, испанцы
Злу отвечают: "не-а!"
М.Щербаков
Под утро сон становится непрочен.
Он делится на нити. Все короче
Его картины. Плавится сюжет.
Дробится сон все мельче, все бессвязней.
Из разноцветных и разнообразных -
Одна осталась мысль. Больше - нет.
Весь сон в нее уходит, как в воронку.
И, сделавшись не толще мыльной пленки,
Он лопается вдруг. И пузырем
Еще раз надувается, как будто
Спасут гиганта мысли две минуты.
Ну, пусть не две. Пусть даже ближе к трем.
Как будто плыть. Как будто по реке.
С веслом из ломкой веточки в руке.
Мой сон не прям. Изогнут и извилист.
Изломана река. Болотист, илист
Кисельный брег. Негоден, чтоб пристать.
Выныривая нехотя из тины,
Я снова погружаюсь. И плотиной
Препятствует течению кровать.
В одну и ту же мысль засыпая,
Считаю строки: первая, вторая,
Четвертая, забылось слово “три”…
В одну и ту же реку раз в десятый
Войдя, мы слепо ищем адресата,
Но кроме эха не с кем говорить.
И каждые четыре-пять минут -
Взгляд на часы. И снова на маршрут.
Но некий ритм ударами отточий
Клюет меня все крепче, все короче,
Он проникает в голову и в грудь…
О этот ритм! Силу набирая
Изгнать меня готовится из рая.
А внешний мир готовится глотнуть.
О ужас пробуждений! О отрава
Дневного света (слева или справа -
неважно, где находится окно).
О этот звук полуденного мира,
Что, бодрствуя, несется мимо, мимо -
Трамвай, в который впрыгнуть не дано.
А все же просыпаешься. И зрак
Вперяешь в потолок. И ищешь знак.
Но знака нет. Не зная так ли, нет ли,
Ты целый день выписываешь петли,
Ты топчешься, ты путаешь следы.
И, сам себя же выследить отчаясь,
Ты ставишь у кровати чашку чая:
Глотнуть, нырнуть и скрыться от беды.
Но катастрофа неостановима.
Как айсберг на Титаник: может, мимо? -
А он все ближе, ближе, все тесней,
Все придвигается… Вот-вот проникнет внутрь,
Сомнет, раздавит жизненную утварь…
Вот так же и реальность. Вывод: с ней
Не связываться лучше бы совсем.
Уснуть и видеть сны. Навечно. Всем!
Уйти в отказ! Решиться на шантаж!
Заставить небеса сменить пейзаж!
Как гордые испанцы молвить: “не-а!”
Однако мы молчим. И все ясней,
Что мы уже и так живем во сне.
И просыпаться некуда и некак.