Поздно ночью кажется, что сетчатка
Состоит целиком из воспоминаний.
Вот, к примеру, на ней нарисован мальчик.
Букву «р», не умеет. Четыре года.
Он впервые слышит про детский садик
Уже оказавшись там, в неуютном зале.
Ему сказали,
Будто мама его пошла в магазин за хлебом.
Или, может, конфетами? Он не запомнил.
Из окна прекрасно был виден хлебный.
Что за дело – купить конфет? Сейчас она выйдет.
Он прождал у окна до самого тихого часа.
Она не вернулась.
В подоконник мокро стучится утро.
Неуклюже возится гром и зевает ветер.
Почему ты плачешь и все говоришь, мол, «скоро»?
Будто не было вчерашнего разговора?
Я привык, привык, так со мною всегда бывает:
Знаешь, мама однажды пошла в магазин за хлебом,
А теперь вот и ты покупаешь билет на поезд.
Обещай-ка лучше, что ты мне пришлешь открытку.
Солнце лупит наотмашь, щекою вжимая в стенку.
Безвоздушный, душный, глухой, безнадежный полдень.
Никакого желания слушать трубку.
Да узнал. Удивлен ли? Нет, я, скорей, растерян.
Не могу понять тебя. Я не вижу смысла.
Ты мне сделала больно - ладно, так и должно быть.
Что еще ты хочешь теперь исправить?
Такова природа
и суть исхода.
Это мама, мама пошла в магазин за хлебом,
А ты, мой свет, мне годишься, скорее, в дочки…
Тебе незачем, слышишь, незачем возвращаться!
Без какой-либо внятной цели
пылает остаток неба,
И в окне поселился вздорный бесцветный сумрак.
Добрый вечер, ма. Да нет, я не очень занят.
Да, погоды все те же, те же, работы много.
Мне б разделаться с ней - хорошо бы, когда б до марта…
Я могу, конечно, взять да приехать в гости…
Но тот мальчик все так же стоит и стоит у окон,
Ждет тебя из хлебного магазина.
Ты не вернешься.