Эти часы никогда не переводили
На летнее время. Они вообще спешат.
Эти дома пропитаны той же пылью,
Тем же составом тени, что год назад.
Эти подъезды, взглядами исподлобья,
Жалящими, будто иглами - патефон,
Постепенно преобразуют меня в подобье
Хриплой двери, лишенной одной из сторон.
Эта пластинка не кончится. Будет шаркать
Вечной иглою, два слова закольцевав.
Будто бы мне весь век беспородной шавкой
Так и брести. И изредка подвывать.
И этот ритм притворится звучащим вечно.
Не расползется, крадучись, по стихам.
И фонари, сияя,
как именинные свечи,
Не задуваются ветром. Чего и вам.