Ей двадцать восемь лет, она уже вполне во власти Am6
привычек, коим грош цена. Em6 Am
Она не в силах не любить собак, цветы и сласти, Am6
зато в объятьях холодна. Em6 Am
Красы не много в ней, хотя черты чисты и хрупки, Gm
но меркнет даже то, что есть, - Hm Dm
от нераденья, от зевка, от телефонной трубки, A Am Dm
от неуменья встать и сесть. Am F E A
Людских законов не ценя, она в усердье милом Am6
блюдет “законы” божества. Em6 Am
При этом ближнему вредит с религиозным пылом, Am6
и полагает, что права. Em6 Am
Вопрос нехитрый ей задав при ординарной встрече, Gm
не жди простого “да” иль “нет”: Hm Dm
она из тех, кто предпочтёт членораздельной речи A Am Dm
полумычанье-полубред. Am F E A
Пою о ней, когда раздевшись, как и должно летом, Am6
на берегу или в лесу Em6 Am
она спешит покрыться тем ненатуральным цветом, Am6
который мало ей к лицу. Em6 Am
Пою о ней, когда зарывшись в шубу, как в берлогу, Gm
по мостовым родных трущоб Hm Dm
январским днём она идёт, заняв собой дорогу: A Am Dm
все люди, падайте в сугроб! Am F E A
Но тут, быть может, кто-нибудь из оппонентов строгих Am6
воскликнет с пеной на губе: Em6 Am
”Да кто же, кто сия модель твоих словес убогих? Am6
И кем приходится тебе?” Em6 Am
А я отвечу, будто я не я, и хата с краю, Gm
как подобает рифмачу: Hm Dm
”Побойтесь Бога, я её не только что не знаю, A Am Dm
её и знать я не хочу!” Am F E A
О чём, зачем, к чему… пускай решает сам, кто слышит. Am6
Решит - и будет в барыше. Em6 Am
Бумага терпит, карандаш скрипит, контора пишет. Am6
Душа тоскует о душе. Em6 Am
1991